• lenkovsky

Юбилей «ужасов»

Хоррор как побочный эффект гальванизации

В 2018-м году научно-фантастический хоррор (от англ. horror – ужасы) отмечает своё 200-летие. Два столетия с точки зрения вечности — не срок. Это вам не какая-нибудь старушка-трагедия, которой пошло уже третье тысячелетие, но с точки зрения человеческой — возраст ого-го какой солидный.

Итак, в 1818-м в Англии был опубликован роман «Франкенштейн, или Современный Прометей», который оказался образцом нового литературного жанра.Создателю хоррора был на тот момент 21 год. Но это ещё не всё! Во-первых, сама идея романа пришла автору двумя годами раньше, то есть в восемнадцать, а во-вторых — автором была... особа женского пола!

Впрочем, злые языки поговаривают, что славой романистки эта молодая особа обязана своему мужу, известному английскому поэту Перси Биши Шелли. Тем не менее, прямых доказательств этому нет, на обложке второго издания значится имя Мэри Шелли (первое вышло под псевдонимом), поэтому в истории литературы как-то уже принято считать авторство «Франкенштейна» удивительной, впечатляющей, но тем не менее вполне устоявшейся данностью. Смиримся с этим и мы. В конце-концов, история литературы полна легенд и мистификаций.

«Как я могла?»

В предисловии ко второму изданию «Франкенштейна» в 1831 году Мэри Шелли сама ставит вопрос ребром: «Как могла я, в тогдашнем своём юном возрасте, выбрать и развить столь жуткую тему?» Ну как-как. Окружающие мужчины постарались, не иначе. Судите сами.

Сумрачное лето на Женевском озере

Лето 1816 Мэри и её возлюбленный Перси собирались провести вместе с поэтом лордом Байроном. Тот арендовал виллу в деревне рядом с Женевским озером, а Перси Шелли снял более скромный дом, зато прямо на берегу.

«Лето было сырым и холодным, беспрестанный дождь целыми днями не выпускал нас из дому», — вспоминала позже Мэри. И не удивительно! Этот год вошёл в историю как «год без лета» — территории Европы и Северной Америки настигла так называемая «вулканическая зима»; следствие мощного извержения индонезийского вулкана Тамбора, произошедшего ещё в 1815-м. Вот и приходилось коротать время, греясь у камина. Поэты болтали о том, о сём, Мэри внимала.

Кусок вермишели... оживает!

«Однажды они обсуждали различные философские вопросы, в том числе секрет зарождения жизни и возможность когда-нибудь открыть его и воспроизвести, — вспоминала впоследствии Мэри Шелли. — Они говорили об опытах доктора Дарвина (Эразма Дарвина, прим. ред); он будто бы хранил в пробирке кусок вермишели, пока тот каким-то образом не обрел способности двигаться. Решили, что оживление материи пойдет иным путем. Быть может, удастся оживить труп; явление гальванизма, казалось, позволяло на это надеяться; быть может, ученые научатся создавать отдельные органы, соединять их и вдыхать в них жизнь».

Спасибо доктору Гальвани

«Гальванизм позволял надеяться». О чём это? Об относительно недавнем открытии доктора Луиджи Гальвани.

Хирург из Болоньи, он учился на богослова, потом переквалифицировался в медики (для чего второй раз окончил Болонский университет, но уже медицинское отделение). Его магистерская работа была посвящена строению человеческих костей. Вряд ли Гальвани мог предположить, что впишет своё имя в историю человечества благодаря земноводным. И уж конечно, он и представить себе не мог, что благодаря его открытию в литературе зародится новый жанр... Однако!

«Я резал и препарировал лягушку… и, имея в виду совершенно другое, поместил её на стол, на котором находилась электрическая машина…, при полном разобщении от кондуктора последней и на довольно большом расстоянии от него. Когда один из моих помощников острием скальпеля случайно очень легко коснулся внутренних бедренных нервов этой лягушки, то немедленно все мышцы конечностей начали так сокращаться, что казались впавшими в сильнейшие тонические судороги. Другой же из них, который помогал нам в опытах по электричеству, заметил, как ему казалось, что это удается тогда, когда из кондуктора машины извлекается искра… Удивленный новым явлением, он тотчас же обратил на него мое внимание, хотя я замышлял совсем другое и был поглощен своими мыслями. Тогда я зажёгся невероятным усердием и страстным желанием исследовать это явление и вынести на свет то, что было в нём скрытого».

«Животное электричество»

Итак, высокая чувствительность возбудимых тканей к действию слабого электрического тока впервые была продемонстрирована Гальвани в опытах на нервно-мышечном препарате задних лапок лягушки. С точки зрения физики ничего нового в этом не было, круто было то, что Гальвани подошёл к проблеме не как физик, а как физиолог, его заинтересовала способность мёртвого препарата проявлять жизненные сокращения под влиянием электричества. В конце-концов, классические опыты Гальвани сделали его отцом электрофизиологии.

Гальвани заключил, что мышцы — это своеобразные аккумуляторы, подчиняющиеся мозгу. Он назвал это явление «животным электричеством». Из этого делались различные выводы: все живые существа пронизаны электричеством, мы вдыхаем электричество (в грозу дышится легче), а старики подвержены болезням лишь потому, что в них скопилось много испорченного животного электричества...

Экспериментаторы и шоумены

Теорию «животного электричества» подхватили многие, на демонстрации опытов зарабатывали как нынче зарабатывают на каких-нибудь кулинарных шоу... Благодаря активной деятельности популяризаторов — назовём их так — явление заинтересовало в конце-концов философов и поэтов.

Взять, к примеру, племянника Гальвани — Джованни Альдини (1762—1834), который навыки экспериментатора успешно сочетал с талантом шоумена, совершив научно-развлекательное турне по всей Европе.


Для своих представлений он пользовался не только трупами животных, но и телами казнённых преступников. Известно, к примеру, что в Лондоне Альдини купил труп повешенного убийцы Джорджа Фостера. При подключении электродов ко рту и уху, труп этот принялся корчить гримасы, а затем открыл один глаз, словно желая получше разглядеть всех этих джентльменов, собравшихся поглазеть на столь «забавный» эксперимент.

Не удивительно, что ассистент Альдини тут же грохнулся в обморок, а последующие несколько дней страдал от умопомешательства. Впрочем, яростного экспериментатора Альдини этим было не остановить. Он, ничтоже сумняшеся, тут же продемонстрировал публике восстановление у трупа судорожного дыхания, а после, засунув электроды в ухо и прямую кишку, добился и вовсе невероятного — покойник пустился в пляс. Говорят, сколь энергичный, столь и ужасающий...

Не удивительно, что после шоу Альдини труп Фостера многие посчитали ожившим, в связи с чем потребовали казнить его ещё раз! Более поздние эксперименты увлёкшегося исследованиями Альдини английского экономиста Эндрю Юра (1778—1858) также пользовались большим резонансом в обществе. Говорят, в 1818 году Юр столь щедро нашпиговал труп электрическими батареями, что тот, «ожив», начал яростно махать конечностями и даже пнул ассистента. В отличие от казуса с ассистентом Альдини, о реакции помощника Юра на пинок со стороны мертвеца история умалчивает. Но это, разумеется, не означает, что её вовсе не было...


Без Теслы не обошлось

Кстати, в деле оживления покойников электричеством бывало всякое. Один из тех, кто этим занимался всерьёз и со страстью, даже попал в учебники. Нет, не по физике или физиологии, — увы! — по психиатрии... Правда, произошло это уже в 20 веке. Американский врач-рентгенолог немецкого происхождения Карл Танцлер, он же Карл фон Козель (1877—1952). Его случай рассматривают как показательный пример некрофилии, но мало кто знает, что мёртвое состояние предмета своей страсти его абсолютно не устраивало и он пытался оживить любимый труп.

В молодости у Танцлера было видение своей пра-пра-прабабушки графини Анны фон Козель, которая якобы предрекла ему встречу с единственной любовью всей жизни — «темноволосой девушкой экзотического происхождения». В апреле 1930 года он действительно познакомился с пациенткой Марией Милагро де Ойос, уроженкой Кубы. Ей был всего 21 год, но она умирала от туберкулёза. Влюблённый Танцлер отчаянно пытался спасти её с помощью изобретённого им же электрооборудования, регулярно воздействуя на девушку током. Несчастная, тем не менее, вскоре скончалась. Тогда Танцлер построил ей склеп и на протяжении двух лет проводил там каждую ночь, распевая испанские песни. Чуть позже ему явился дух Марии и приказал выкопать её тело. Доктор послушался. Кости он скрепил проволокой, плоть обработал консервантами и благовониями, кожу заменил вощёным шёлком, из выпадающих волос сделал парик и вставил трупу стеклянные глаза.

Семь лет спустя его порочная страсть была обнаружена. Пресса устроила шумиху вокруг того, что пожилой доктор спал со своей «мёртвой невестой». Однако доктор не просто надругался над телом Марии, превратив её в куклу для своих утех. Бедняга всерьёз полагал, что оживление усопшей — лишь дело техники. С помощью трансформатора Теслы он воздействовал на неё токами в несколько миллионов вольт. Мумия, увы, была к этому полностью равнодушна.

Что-то эта история напоминает, не правда ли? Хичкок, ну конечно.

В 1960 вышел его самый страшный, пожалуй, фильм «Психо». Безусловный шедевр, самый знаменитый, самый новаторский, никогда не устаревающий, однако, с точки зрения истории освоения человечеством возможностей электричества он интереса не представляет — гальванизацией трупа собственной матушки персонаж не занимался, всего лишь сделал из него мумию. Подход был не научный, но что поделаешь. Кто уж на что способен...

Омерзительный фантом

Однако вернёмся в 1816-й, на Женевское озеро, в тёплую компанию к лорду Байрону и Шелли. Кроме разговоров об ожившей вермишели и прочих загадках вселенной, здесь также развлекались чтением немецких рассказов о привидениях. Это натолкнуло Байрона на предложение о том, чтобы каждый из них написал «сверхъестественный» рассказ.

Не мудрено, что вскоре после всего этого впечатлительной Мэри Годвин приснился настоящий ночной кошмар: «Мне привиделся бледный учёный, последователь оккультных наук, склонившийся над существом, которое он собирал воедино. Я увидела омерзительного фантома в человеческом обличьи, а потом, после включения некоего мощного двигателя, в нем проявились признаки жизни, его движения были скованы и лишены силы. Это было ужасающее зрелище; и в высшей степени ужасающими будут последствия любых попыток человека обмануть совершенный механизм Творца». Считается, что с этого видения и начался роман про Франкенштейна.

«Вампир» вместо успокоительного

Кстати, небезынтересно, что в той тёплой компании помимо поэтов присутствовал ещё и врач — доктор Джон Полидори. Нет, я не о том, что Мэри потребовалась его помощь. Может и потребовалась. Однако, одной рукой выписывая рецепт на успокоительное или снотворное, второй рукой он, вдохновлённый всё тем же предложением Байрона, взялся писать историю про вампира! И его «Вампир» стал основой романтического вампирского жанра — именно на него ориентировался Брэм Стокер, создавая своего знаменитого Дракулу. Фактически, Франкенштейн и «современные вампиры» родились почти одновременно.

Наэлектризованное чудовище...

Франкенштейн. Это имя стало нарицательным, однако иногда путают, полагая, что так звали вызванного к жизни рукотворного демона. Нет, Виктор Франкенштейн — обезумевший от возможности уподобиться Творцу учёный, создавший монстра. Ну в каком-то смысле, скорее в морально-психологическом, он тоже чудовище. Однако существо, им созданное, в романе (как и в последующих экранизациях) действительно выглядело неважно. Как чудище и выглядело, хотя, по признанию самого учёного, он старался сделать красавца, и сильно над этим попотел: «рылся в могильной плесени», «терзал живых тварей ради оживления мертвой материи», «собирал кости в склепах», «кощунственной рукой вторгался в сокровеннейшие уголки человеческого тела». Да только с красотой как-то не вышло: «члены его были соразмерны, и я подобрал для него красивые черты. Красивые – боже великий! Желтая кожа слишком туго обтягивала его мускулы и жилы; волосы были черные, блестящие и длинные, а зубы белые как жемчуг; но тем страшнее был их контраст с водянистыми глазами, почти не отличимыми по цвету от глазниц, с сухой кожей и узкой прорезью черного рта».

Но самое неприятное, как вы, быть может, догадываетесь, началось после гальванизации! «На него невозможно было смотреть без содрогания. Никакая мумия, возвращенная к жизни, не могла быть ужаснее этого чудовища. Я видел своё творение неоконченным; оно и тогда было уродливо; но когда его суставы и мускулы пришли в движение, получилось нечто более страшное, чем все вымыслы Данте.»

Ну что они хотели? Электричество — это серьёзно.


опубликовано в журнале Энергостайл

#электричество


Просмотров: 43