Поиск
  • lenkovsky

Уличный художник

I

НАШИ АБАЖУРЫ

Городская сказка

Представь себе — зима. Синий вечер. Большой город. Главный проспект. Ты прогуливаешься, не торопясь, по заснеженному скверу. Или сломя голову по нему несёшься и снежками кидаешься — уж как тебе больше нравится. И вдруг видишь: впереди, у перекрёстка, горят оранжевым светом два... торшера. Всё, тормози. Тут почти волшебство начинается. Поэтому мы с тобой здесь и остановимся, хотя бы ненадолго — на оживлённом городском перекрёстке, в круге оранжевого света на голубоватом снегу.

Старомодные оранжевые абажуры, фигурные, наверху — оборка, по низу — золотая бахрома. Где такие вообще находят люди? На чердаке старой дачи, в запасниках краеведческого музея, в катакомбах антикварной лавки? Таким бы на паркете или ковре стоять — возле плюшевого дивана или старинного кресла-качалки. А они — на снегу, под открытым небом.

Видно их издалека, огромные потому что. Подходишь ближе — и полное впечатление, будто ты в Историю игрушек попал или какую другую сказку, и оттого домашний торшер стал выше тебя в четыре раза. И не только тебя. Трамвая и автобуса тоже выше.


Увеличенная копия

Придумал и осуществил этот чудо чудесное екатеринбургский стрит-артист Тимофей Радя. Приметил подходящие чугунные уличные фонари на красивых каменных тумбах-постаментах, и нахлобучил на них абажуры.

Конечно, в хозяйственном супермаркете такой абажур не купишь. И не только потому, что нынче другие светильники в моде; размер нестандартный. Изготовлены эти абажуры специально, по рисункам и чертежам художника. Тонкий, но прочный металлический каркас — конструкция не маленькая, всё нужно было продумать тщательно, сделать основательно и надёжно. Оранжевые колпаки, конечно, не из шёлка, как раньше, а из современной синтетики. Однако форма и пропорции у них традиционные, и даже бахрома на месте — с нижнего обода свисает, как и полагается. Тимофей утверждает, что в точности скопировал форму старого абажура, обнаруженного им среди разного хлама в дедовском гараже.


Игра с масштабом

Для истории искусства, конечно, это приём не новый — едва ли не в середине прошлого века художники придумали так публику озадачивать и удивлять: поставят посреди городской площади обычный предмет, только в десятки раз больший, чем в реальной жизни — и всё вокруг сразу меняется, приобретает новые свойства. Это так называемая «игра с масштабом».

Ты, конечно, знаешь, что масштаб — это отношение размера изображения к размеру того, что изображается. У карт географических, к примеру, есть масштаб. Но с картами всё по-другому — никакому картографу в голову не придёт делать карту больше, чем реальный географический объект, правда? (А ты, кстати, подумай на досуге, вдруг найдёшь такой карте применение. Придумаешь — считай, что сделал первый уверенный шаг к тому, чтоб стать современным художником.) Но пока ты ничего путного не выдумал, карта озера больше самого озера, или план города Екатеринбурга размером со Свердловскую область никому не нужны.

А вот если небольшой, самый обыкновенный, повседневный предмет сделать большим — можно сразу добиться очень интересного иронического эффекта. К примеру, в 70-е годы прошлого века известный художник Клас Ольденбург устанавливал такие штуковины на городских улицах и площадях по всему миру. Памятник бельевой прищепке. Английской булавке. Вилке. Ложке...


Традиция!

Первый раз Абажуры появились в Екатеринбурге в январе 2013 года. В городе шёл фестиваль «Не темно», стартовавший в самый тёмный день года, 21 декабря, и Радя в нём поучаствовал, представив свой новый проект. Неожиданная инсталляция очень понравилась горожанам.

Мне повезло — живу рядом, мимо Абажуров по нескольку раз в день по своим делам пробегаю, и каждый раз им улыбаюсь. А кто-то специально приезжает посмотреть и сфотографировать. Известный московский дизайнер и сноб Артемий Лебедев — и тот обзавидовался: как это не он сам додумался первым! Однако публично объявил, что впечатлён и снимает перед Радей шляпу.

А какой от наших Абажуров свет! Это тебе не холодные энергосберегающие лампы всех прочих уличных светильников! От этого света всё вокруг становится немного похожим на театральную декорацию, к волшебной, доброй сказке. Вот не зря от этой инсталляции Оперный театр буквально через дорогу.

Всем эти Абажуры греют душу. Одни только чиновники поначалу сердились: не законно, начальством не разрешено, нужно снять. И даже утверждали, что «не согласуются» Абажуры с архитектурой Оперного театра и прочим градостроительным окружением. (На что сам художник резонно заметил, что растяжки и прочая рекламная канитель ещё меньше с этим окружением согласуются, но никому отчего-то не мешают.)

Ну, на то они и чиновники, их дело за порядком следить. Про законность уличного искусства мы с тобой ещё поговорим, это отдельная тема. Однако, в случае с Абажурами всё уладилось. Может потому, что чиновники — тоже люди, им тоже в душе тепла и разных чудес хочется...

Уже три зимы подряд на радость людям появлялись в городе Абажуры. На одном и том же месте — в сквере между Оперным театром и зданием Университета. Надеюсь, и следующей зимой появятся. Не зря же сам Радя про них говорит: «У людей привычки, а у городов — традиции».


II

ИСКУССТВО УЛИЦ

Стрит-арт, неожиданный и разный

Итак, стрит-арт. Искусство улиц. Как ты уже понял, чтобы увидеть произведения стрит-артиста, не нужно идти в художественный музей. Стрит-арт располагается под открытым небом, в местах доступных для взгляда обычного прохожего — на тротуарах, заборах и гаражах; на набережных, мостах и даже прямо в самой реке; на брандмауэрах, куполах и двускатных крышах...

Стрит-арт — и рисунки на разных поверхностях, сделанные «в живую» или нанесённые с помощью трафарета, и световые инсталляции вроде Абажуров, и коллажи из самых разных материалов.

Например, на цоколе Краеведческого музея, что на проспекте Ленина, долгое время висел коллаж «После войны». Чёрно-белые фронтовые фотографии 1941-45 годов, очень много, были наклеены прямо на стену. А если подальше отойти, из этой «мозаики» слагалась фигура советского бойца, поднимающего древко флага: знаменитый силуэт — с одного из снимков советского военного корреспондента А. П. Морозова, сделанных им на крыше полуразрушенного здания Рейхстага и ставших одним из символов Победы.

А вот ещё — «Face-book Маяковский»: двухметровое изображение Маяковского на стене дома на ул.8 Марта. Характерный образ, узнаваемый издалека. Стоило подойти поближе — становилось ясно, что чёрно-белый портрет поэта составлен из муляжей книг, приклеенных к стене. Не робей, протягивай руку, открывай и читай: под обложками — столбцы и строчки, «Левый марш», «Лиличке» и другие стихи поэта.

Однако стрит-арт — не только коллажи, которые по-своему украшают мегаполис, наполняют новыми смыслами нашу повседневность. Иногда благодаря уличным художникам в городе появляются будоражащие, и даже шокирующие зрителя объекты: вроде баллистической ракеты Сатана, появившейся однажды усилиями Ради и его помощниокв на заснеженном берегу Исети. Макет, в натуральную величину, в качестве напоминания, как хрупок мир: удара такой ракеты достаточно, чтоб сровнять с землёй весь наш огромный город.

Или большие узорчатые ковры, повешенный поверх объявлений на остановках общественного транспорта. Или джинсы и рубашки, вывешенные «сушиться» на опору для рекламного билборда.

И, конечно, «просто» надписи. О последних надо сказать особо.


Художества на заборе

Для начала давай выясним, чем отличается словесный стрит-арт от прочих надписей на заборе, асфальте, стенке мусорного накопителя или трансформаторной будке.

Когда-то давно, в середине 90-х (это задолго до того, как Тимофей Радя осуществил свои самые первые опыты стрит-арта), в городе Екатеринбурге, на издалека видном ограждении транспортного моста в сторону района Сортировки появилось анонимное, огромными буквами написанное: «Люся, прости меня!» Надпись заметили. Простые и эмоциональные слова эти заставляли каждого проезжающего мимо усмехнуться, а многих — задуматься. Ну что поделать, все мы когда-то перед кем-то оказывались виноваты!

И что, это тоже был стрит-арт? Боюсь, тогда и слова такого здесь не знали... Хотя автор этой надписи невольно, сам того не подозревая, вступил на поле стрит-арта. Однако не был это стрит-арт в полном смысле этого слова. Почему? Потому что это послание было прежде всего адресовано конкретной Люсе. Нынче в городах подобных стихийно возникших артефактов полным полно. Так же как и тэги (метки) граффитистов, такие надписи — неотъемлемая часть современного городского ландшафта.

Но настоящий стрит-артист не просто призывает нас стать свидетелями своих переживаний (радости по поводу рождения сына, внезапно нахлынувшей любви, и прочее, и прочее); не просто «метит» территорию и оставляет автограф. Он целенаправленно адресует свои высказывания сразу многим людям, и рассчитывает на обратную реакцию: «Самое главное в этом всём то, что люди, которые обычно только в пол смотрят, останавливаются, удивляются, задают вопросы. Жизнь становиться менее размеренной, заставляет человека действовать, собраться.»

«Я КОНЕЧНО МАЛО ЗНАЮ О ТЕБЕ, А ТЫ ОБО МНЕ, НО ТЕПЕРЬ У НАС ЕСТЬ КОЕ ЧТО ОБЩЕЕ» «Я БЫ ОБНЯЛ ТЕБЯ НО Я ПРОСТО ТЕКСТ» «ПУСТЬ ВСЕ УСЛЫШАТ МОЁ МОЛЧАНИЕ»

Разговор по душам — в толчее, в час пик, в автомобильной пробке… Возможен? Выходит, что да.

А вот и универсальный лозунг: «ДОЛОЙ СМЕРТЬ!»


Крыши со скатом

Реклама кричит. Неоновая вывеска назойливо моргает, всю ночь не давая спать жильцам окрестных домов. Надпись на крыше ещё заметить нужно: в глаза особо не лезет, про себя не кричит. Но вот она — видна и доступна. Всем. Как небо. Только глаза подними.

«Я полюбил крыши как только начал их замечать, произошло это не так давно. Меня удивили крыши, построенные со скатом. Такая крыша хорошо видна как с земли, так и с высоты. Они похожи на трамплины — взгляд отражается вверх — и ты уже смотришь на небо.»

На крыше пятиэтажки, видной с транспортного моста, а главное — из окон поездов, проезжающих по транс-сибирской магистрали, он написал: «ВОЗВРАЩАЙСЯ»

Изначально вроде и не думал об уезжающих-остающихся: речь шла в первую очередь об обращении к небу. Однако вышло как вышло. Многозначность и универсальность — признаки настоящего, живого искусства.

Ещё у него есть видное с облаков «БЛАГОДАРЮ». Тоже повод задуматься. Например, о благодарности судьбе: «Когда я фотографировал БЛАГОДАРЮ, подошел путевой рабочий, огромный мужчина в оранжевой жилетке. Спросил не знаю ли я, кто это писал. Я сказал, и он пожал мне руку, не задавая вопросов».

«ПОМНЮ» расположено на площади Обороны. Отсюда во Вторую мировую солдаты уходили из Свердловска на фронт.

А ещё — «ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ», «С ЛЮБОВЬЮ», и — последняя из сделанных Тимофеем Радей надписей на екатеринбургских двускатных крышах — «ПРЕВЫШЕ ВСЕГО».

III

«ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ»


Рисуя пламенем

«...Парень в капюшоне размахнулся. Бутылка с зажигательной смесью ударила в вертикально поставленный щит — огромный, сколоченный из нескольких листов толстой фанеры. Местами на фанеру была налеплена марля: обычные бинты, которые можно купить в любой аптеке. Ими было словно «нарисовано» лицо. Такая вот странная «аппликация».

Занялось сразу. Огонь, как щенок, жарко дыша, облизывал лицо на потрете. Выгорали, углублялись глаза, под обтянутыми марлей выпуклыми светлыми скулами всё сильнее вваливались неприкрытые бинтом тёмные пятна щёк. Камера отъехала чуть назад, и издалека стало понятнее, что происходит. Всё ярче проявлялось простое, слегка курносое лицо, переведённое на щит с чёрно-белого архивного фото. Лицо немолодого, устало прищурившегося человека...»

Проект Тимофея Ради «Вечный огонь» — это крупномасштабные портреты героев войны, исполненные пламенем. Есть видео, которое демонстрирует процесс создания этой работы. Впечатляющее зрелище. «Вечный огонь» — одно из самых сложных по техническому воплощению произведений художника Ради. И одно из самых сильных художественных высказываний российского стрит-арта!



В день начала войны

Портреты солдат с чёрно-белых фотокарточек, многократно увеличенные, были переведены на основу, и оклеены бинтами — так, что разная плотность марли дала после воздействия пламенем разные тона изображения. Их всего шестеро — четыре уральца, чьи имена и звания известны, и ещё двое — безымянные солдаты той войны.

Уже готовые панно Радя с помощниками разместили на фасаде заброшенной больницы. В годы войны здесь был госпиталь и принимал раненых бойцов советской армии, а сегодня стены этого здания постепенно разрушаются. Глядя на фото, трудно поверить, что оно расположено не где-то на окраине, а в самом центре Екатеринбурга, в двух минутах ходьбы от главной площади. Но это так.

Разрушающийся госпиталь, бинты, пламя, обожжённые и закопчённые солдатские лица...

Проект был осуществлён в 2011-м, 22 июня, в день начала войны. Радя рассказывает, что ближе к концу монтажа пришел человек, отвечающий за здание. Поговорили. В результате полицию было решено не вызывать.




Разговор о памяти

Стрит-арт принципиально не вечен и не рассчитан на долгое экспонирование. Высказывания уличных художников быстро заклеивают, стирают, смывают, закрашивают. Стрит-артисты принимают это как должное.

«Лично для меня честнее делать что-то живое, — утверждает Радя. — Пусть оно провисит не сто лет, а один месяц или даже один день. Меня абсолютно не волнует, что мои работы быстро исчезают...».

Всё так. Однако портреты солдат на бывшем госпитале в самом центре города всё ещё на месте, хотя с июня 2011 прошло уже почти в два раза больше, чем длилась для нашей страны та война. И в том, что портреты по-прежнему висят, но изображение с них постепенно исчезает — смытое дождём, выгоревшее на солнце — тоже есть свой глубокий смысл. Разговор о памяти и времени продолжается.

IV

БУДНИ СТРИТ-АРТА


«Рано или поздно нас арестуют»

Уличные художники работают в основном ночью, чтобы на утро удивить горожан новым проектом. Однако у полицейских, охранников, сторожей ночная активность всегда вызывает вопросы и подозрения. Деятельность стрит-артиста — всегда риск: могут арестовать за нарушение общественного порядка, за порчу чужого имущества...

Тимофей Радя взвешенно подходит к выбору места для своих арт- высказываний и принципиально наносит изображения только на те поверхности, которые художеством «не испортишь»: «Что хорошего, если кому-то другому придется расплачиваться за мои работы».

В общении с полисменами у Ради тоже свой, очень цивилизованный подход: «Обычно я беру с собой какой-нибудь макет для полиции, показываю, объясняю, в чем идея. Копы разные бывают, но мне попадаются более-менее адекватные, они видят, что мы ничего не разрушаем, а создаем, и переключаются на кого-нибудь другого. Конечно, рано или поздно нас арестуют, но не вижу в этом проблемы. Это было бы правильным, они же делают свою работу».

Впрочем, главный риск — риск не свободой, а головой.


Рискуя головой

Долгое пребывание на холоде и изрядные физические усилия — будни стрит-артиста. Когда раскрашивали мост — был серьёзный риск сорваться в ледяную воду. Работая над проектом «Бродский», Радя вполне сознательно заходил в Исеть по пояс — а ведь стоял холодный, вполне зимний в наших краях, месяц март. Рисование огнём также дело небезопасное, не говоря уж о работе на крышах. Высотные проекты Радя осуществляет вместе со своим другом и помощником — промышленным альпинистом, опытным профессионалом. Но даже в процессе разведки удобного места для очередного проекта случиться может всякое: «...как-то я лез на крышу, чтобы осмотреть её, и лестница начала выпадать из стены на самом верху. Я видел, что крепления вылезают из стены, и это происходит достаточно быстро.»

К счастью, обошлось: металлическая лестница не выпала целиком...


Предупреждение

Если ты уже подружился с баллончиком и для тебя словечки «спрей-арт», «бомбить» и «тэг» отзываются бодрящим всплеском адреналина в крови, имей в виду: вылазки на крышу без профессионально налаженной альпинистской страховки — полная и окончательная глупость. Один известный детский хирург по этому поводу не устаёт повторят — мозги бережёт тот, у кого они есть. Надеюсь, умному — достаточно. Как говорили древние — sapienti sat.



V

ЗАДЕВАЯ ЗА ЖИВОЕ


Перелом кровли

Радя рискует не ради адреналина. Его работы получают отклик, задевают людей за живое. Невозможно остаться равнодушным, встретив на полуразрушенной стене надпись «Соберись»; обнаружив красный прямоугольник на белом снегу на месте снесенного памятника архитектуры (проект «Красная площадь»); увидев забинтованный купол старинного кирпичного здания с кровавым пятном на боку (акция «Перелом») — бывшая больница Миславского век назад появилась благодаря горожанам — собрали деньги и построили, а нынче... Нынче там рядом новая стройка и всё идёт к тому, что мы это здание потеряем, как уже потеряли многие другие памятники городской истории.

«Очень странно видеть, как умирает здание, в котором людям возвращают жизнь...», — говорит о ней художник.

Но, может быть, ещё не поздно?


Потеря устойчивости

Время — неумолимо. Неизбежность утрат и разрушений — казалось бы, грустная тема. Однако художника и дипломированного философа Тимофея Радю мысли о ней привели к неожиданным результатам. Размышляя о том, что всё, даже то что кажется сегодня незыблемым, когда-нибудь разрушится, потеряв устойчивость и прочность, он понял — внутренние препятствиях и проблемы, которые есть у каждого — тоже не вечны. Они преодолимы, стоит только захотеть!

Так родился замысел монументального проекта «Твой ход». Осуществляя его, Радя творчески поработал над обликом самого длинного моста через реку Исеть. Мост на улице Челюскинцев, или Макаровский мост считается одной из важнейших транспортных артерий города. Капитальное сооружение, по которому проложены трамвайные рельсы и движутся потоки машин. Благодаря Раде и его команде в сентябре 2010-го конструкция моста зрительно преобразилась — если смотреть с левого берега ниже по течению, создаётся впечатление, что огромная махина моста опирается на гигантские костяшки домино, поставленные вертикально.

За мост в конце концов и впрямь взялись. Сегодня, в 2018-м, уже подходит к концу его серьёзная реконструкция. Получается, Радя ещё в 2010-м всех предупредил, хотя специально не собирался...

С настоящими художниками так часто бывает!

VI

ЗА РАМКАМИ СТРИТ-АРТА

Тимофей Радя пока единственный из российских стрит-артистов попал в «Cutlog» — каталог международной престижной премии: на арт-ярмарке, посвящённой молодым многообещающим художникам, проходившей в мае 2013 году Нью-Йорке, он представил инсталляцию «Стабильность». Это был «карточный домик», собранный из прозрачных полицейских щитов. Радя стал первым лауреатом, получив за эту работу престижную награду.

Безусловно, с точки зрения художнической карьеры — это изрядный успех. У него есть и различные другие награды. Работы его становятся всё острее, всё злободневнее, всё масштабнее в части финансовых вложений. Новые проекты подчас совсем не встроены в городской контекст, а сняты на видео где-нибудь в заснеженном поле — как в случае с акцией «Игра», к примеру. Сваренные из металла пустотелые олимпийские кольца он наполнил 5-тысячными купюрами, поднял на двух кранах в небо над заснеженным полем и заснял процесс, как их выдувает ветром (ветер тоже пришлось организовывать, купюры оказались тяжёлыми). На ветер вылетело 2 миллиарда рублей, символизируя бессмысленность подобных денежных вложений. Каждый имеет право на собственное мнение, а у художника есть дополнительные возможности убеждать окружающих в своей правоте. Хлёсткая критика действительности, политическая прямолинейность присущи высказываниям многих современных арт-деятелей.

Но лично мне всегда нравились в художественной активности Тимофея Ради философская составляющая, душевность и поистине стрит-артовская независимость от «злобы дня», которой сегодня привержено большинство.

Однако зная о том, что Тимофеем уже сделано, не расстаюсь с надеждой, что появятся на улицах новые, неожиданные и впечатляющие стрит-артовские проекты. Не уступающие по силе его «Вечному огню», например.

В любом случае, следующей зимой нам с тобой снова обещаны Абжуры. 2014-2018

#contemperary_art

#по_ту_сторону_покойника

Просмотров: 0