Поиск
  • lenkovsky

Тим Ноубл и Сью Вебстер: «Побольше лампочек!»

Для современного искусства — все средства хороши. «Когда б вы знали из какого сора, растут стихи, не ведая стыда»... — А.А. даже не представляла, насколько буквально будет воплощена эта метафора в искусстве на рубеже второго и третьего тысячелетий!

Мусор — излюбленный материал современных художников. И это по-своему хорошая «новость», поскольку мусора у нас на Земле накопилось много. К сожалению, даже больше чем достаточно...

Настоящий актуальный художник не будет жаловаться на дороговизну красок или отсутствие подходящей мраморной глыбы для вынашиваемой в душе скульптуры. Он сделает скульптуру из подручных средства, а если ничего кроме мусора, не будет под рукой, сделает из мусора — за ним, уж поверьте, «не заржавеет».

Впрочем, не меньше мусора актуальные художники любят электрический свет. Ведь совсем по другому будет выглядеть гора обычного мусора в электрическом свете. Причудливое сочетание этих двух стихий есть ни что иное, как один из символов современной урбанистической цивилизации.

Тень от мусора в электрическом свете

Тим Ноубл и Сью Вебстер сделали использование света и мусора своей основной художественной стратегией: современный британский арт-дуэт с помощью прожектора, направленного на специальным образом сложенные груды и хлама создаёт невероятно сложные, детализированные светотеневые композиции. Художников вдохновили на эту работу мрачные улочки родного Блэкпула. По словам авторов, порой в свете автомобильных фар, движущихся вдоль тёмных закоулков, можно увидеть не менее причудливые картины.

Поистине фантастическое превращение будто бы беспорядочно наваленного хлама или даже кучи «дохлых» крыс или ворон в удивительные образы доказывает, что и современному художнику подвластно многое. Другое дело, как распорядится он своей безграничной творческой властью над материалом.

Ноубл и Вебстер распорядились так. Тщательно выкладывая отбросы в якобы бесформенную груду (ну, вообще-то в современном искусстве такое искусственное нагромождение предметов называется красивым французским словом ассамбляж), они рассчитывают, что при определённом освещении он отбросит тень строго определённых очертаний.

Это могут быть панорама современного города с торчащими в небо небоскрёбами, какие-то узнаваемые животные или предметы, но в основном — силуэты человеческого тела, в одежде и без, а ещё чаще — всего лишь профили двух лиц, в которых угадывается портретное сходство с авторами светотеневых инсталляций: женское, чуть курносое лицо Сью, и немного грубоватый, мужественный профиль Тима.

Словом, вся эта дрянь, сваленная на полу посреди зала и подсвеченная сбоку мощным фонарем, отбрасывает на стену тень, складывающуюся в силуэты романтической пары. Смущение перед видом сгруппированной в ассамбляж помойки оборачивается неловкостью от подглядывания за чужой интимностью. Критики единодушны — неожиданный переход от трэша к высокопарности, от люмпенского китча к изящному искусству, способность представить мерзость дня нынешнего как новый извод вечных сюжетов — это конёк лондонского дуэта.

Готичная Блоу

Если и была когда-либо отдана наиболее подходящая дань такой иконе моды, как знаменитая Изабелла Блоу, с которой художники были дружны и которая, к сожалению, несколько лет назад ушла из жизни, то именно в работе Ноубла и Вебстер «Голова Изабеллы Блоу» («The Head of Isabella Blow», 2002). «Голова Блоу» — это прижизненный портрет. Разумеется, Изабелла изображена в соответствующей арт-дуэту трэшевой стилистике. Драматичный и грандиозный образ музы всего модного мира художники получили с помощью... чучел животных (в композиции их пятнадцать, включая чучела гремучей змеи, крысы, вороны и шести сорок). Свою роль в организации ассамбляжа сыграли искусственный мох, дерево, а также высокий каблук от Маноло Бланик и тюбик губной помады — последние из личных запасов самой Блоу.

Благодаря настоящему колдовству художников в свете прожектора на стене возникает острый, узнаваемый, и несколько гротескный профиль модной дивы в одной из излюбленных ею шляп от Филипп Трэси.

Этот портрет в настоящее время хранится в экспозиции лондонской Национальной портретной галереи. Макабрический образ Блоу, созданный художниками, не только вызывает восхищение, но также заставляет задуматься о том, как могут с неистовой силой одновременно звучать в искусстве темы смерти и красоты...

Сияние и вращение «Жертвенного сердца»

Впрочем, трэшевая основа в работах Ноубла и Вебстер со временем всё чаще замещается материалами, годными для высоких технологий. Художники периодически «очищают» и материалы, и формы, заменяя мусор более дорогими материалами, например, сталью, как в группе скульптур «Отверстие славы» (The Glory Hole, 2005).

Но электрическому свету они по-прежнему остаются верны. Арт-дуэт произвёл серию световых скульптур, которые вызывают в памяти знаковые символы поп-культуры, световые вывески и шоу в духе Лас-Вегаса.

К примеру, кинетическая световая скульптура «Жертвенное сердце» («Sacrificial Heart»), выполненная Тимом и Сью в 2007 году: большая вращающаяся скульптура в виде кровоточащего сердца, пронзённого украшенным драгоценными камнями кинжалом, усеяна сотнями цветных огней. Здесь архитипическая западно-христианская эмблема совмещается с классическим сюжетом татуировки, излюбленной байкерами и широко распространённым в рок-н-ролльной культуре — притягательный образ, гипнотически пульсирующий красным светом.

Эта отдельно стоящая вращающаяся трёхмерная скульптура отметила десятую годовщину другой известной работы Сью и Тима — «Токсическая Шизофрения» («Toxic Schizophrenia», 1997). В её образной основе — также дуальность мира, в котором всё перемешано — романтика и боль, любовь и ненависть, почитание и отвращение, преданность и предательство, сочувствие и недоверие, мужское начало и женское, интеллектуализм и низкопробный китч. Буйно мерцающие огни отсылают нас одновременно к сиянию ночного Лас-Вегаса, и к ярмарочным огни Блэкпула и прочих курортных местечек где-нибудь на юге Британии...

Электрический фонтан любви

Когда зимой 2008 года в манхэттенском Рокфеллер-центре массивный подъемный кран устанавливал криволинейные стальные части, унизанные тысячами лампочек, на обширное круглое основание, прохожие не могли не задаваться вопросом: что возводят на том месте, где каждое Рождество красуется традиционная елка? Стоял февраль, и это была, конечно, не ёлка, а электрический 28-тонный фонтан, части которого изготовлены из стали, неоновых трубок и 3390 LED-ламп. Когда-то, в 1996 году Ноубл и Вебстер делали двухмерный фонтан: естественно, это была световая скульптура. Вебстер и Нобл «одержимы лампами» со дней их учебы в арт-школе в Ноттингеме, и по этой причине всегда приходили поглазеть на ярмарочную площадь, расцвеченную ночной иллюминацией. «Ярмарка приезжает в город раз в году, в унылые зимние месяцы, и все студенты, разумеется, болтаются там, --- рассказывает Сью. — Особенно мы были очарованы длинными эти гирлянды ламп, как бы преследующих друг друга». Цыгане, которые обслуживали эти ярмарки, подсказали творческой паре, где можно было купить такие лампы, и Сью и Тим стали включать их в свое творчество.

С другой стороны, бывая в Нью-Йорке, они просто «тащились» от красного неонового логотипа Pepsi Cola высотой 18 м, причудливые завитушки которого уже более шестидесяти лет плыли над Лонг-Айлендом. Как только их предложение насчет гигантского фонтана было одобрено, Сью и Тим начали изучать материалы по архитектуре Рокфеллер-центра. «В одном из холлов комплекса есть удивительная фреска, которая изображает фонтан юности — таким образом, идея фонтана заложена в здание центра», — рассказывает Тим.

Потом была книга Кристины Руссель «The Art of Rockefeller Center» (2005 г.), окончательно убедившая друзей, что они попали в точку. Тим цитирует: «Рокфеллеры знали, что в будущем все искусство будет основываться на электричестве, это будут звук и свет».

Масштаб этой работы впечатляет: 3390 разноцветных LED-ламп и 570 метров неоновых трубок превратились в объёмный электрический фонтан высотой 11 метров, цвет и сила света которого изменяется в зависимости от погоды. Осуществление проекта обошлось в 1 млн. американских долларов. В монтаже, на который потребовалась неделя, приняла участие команда экспертов из Ахена (Германия), более года потративших на изготовление «Electric Fountain» на основе эскиза, выданного им Уэбстер и Ноублом. Временная скульптура дороже постоянной, потому что задумана как модульный комплект, как мозаика, которая может быть легко демонтирована и где угодно повторно собрана, которую можно благополучно транспортировать.

В качестве гарантов проекта стоимостью $1 млн выступили Lexus и нью-йоркский дилер Уэбстер и Ноубла Джеффри Дейч. Художники настояли на том, чтобы проект был непременно энергоэффективным. Месяцами они анализировали характеристики ламп от разных изготовителей и в конце концов остановились на таком варианте, как китайский спецзаказ. «Эти LED-лампы расходуют меньше энергии, чем традиционная рождественская елка Рокфеллер-центра», сказала Сью. (Каждая из LED-ламп использует примерно на 70% меньше энергии, чем вольфрамовая.)

Сью мечтала, чтобы так же, как туристы бросают монеты в римский фонтан Треви в надежде, что сбудется старая легенда, и однажды они вернутся в Рим, те, кто побывает возле Electric Fountain, тоже бросили в него пару-тройку монет. «Очень многие прислали нам смс-сообщения, — сказала она, — о том, что они хотят приехать в Нью- Йорк, чтобы купаться в электрическом фонтане любви». Иллюзия льющейся каскадом воды завораживала своей достоверностью и радовала нью-йоркцев чуть больше месяца, а затем фонтан, как и предполагалось, был демонтирован.

Что же, ярмарки в старом добром Ноттингеме тоже всегда заканчивались. Впереди — новые грандиозные проекты. Конечно, рука об руку с электричеством.


Опубликовано в журнале "Энергостайл"

#электричество #contemporary_art #по_ту_сторону_покойника

Просмотров: 84