Елена Ленковская

Сокровища Рифейских гор

[ознакомительный фрагмент]

ПИСАНЫЕ КАМНИ

Наскальные рисунки древних охотников

Писаница — древнее изображение на стенах и потолках пещер, на скалах и камнях. На Урале писаницами или писаными камнями называют также и сами скалы, на которых сохранились рисунки первобытного человека. 

С чего началось на Урале искусство?

Не с граффити и не с флешмобов, конечно! С наскальной живописи.

Качественные, профессионально выполненные граффити — это тоже, конечно, интересно. Да только встречаются они почти так же редко, как и рисунки первобытного человека, сохранившиеся до наших дней.

Иногда неумелые каракули на бетонных заборах пренебрежительно сравнивают с наскальными рисунками древних. Я не сторонник таких сравнений. Думаю даже, что нынешним граффитистам стоило бы ознакомиться с творческим наследием первобытных охотников, чтобы современные «писаницы» выглядели чуть менее беспомощными. Ведь у древнего художника, даром что он академий изящных искусств не оканчивал, есть чему поучиться!

Он умел соблюсти пропорции и достигал большого сходства с натурой, особенно если брался за изображение животных. Лаконично, двумя-тремя линиями, обозначал силуэт, точно передавал повадку и естественную грацию движений. Многие шедевры наскальной живописи ошеломляют мастерством, они поразительно достоверны! Изгиб туловища, поворот головы, скрещение ног — и мы видим, как мчится дикая лошадь, как, вытянув шею, тревожно озирается олень, как, опустив длинные бивни, неторопливо шествует мамонт, как набычился, готовясь к удару, громадный бизон.

 

Бизон или бетон?

Какие в Екатеринбурге олени, а уж тем более бизоны и мамонты, скажешь ты. И действительно, как ни странно, у нас даже медведи по городу не ходят! В лучшем случае гуляют пони — подле цирка или зоопарка, в праздничный день. Современный горожанин видит вокруг себя не бизонов и носорогов, а потоки машин и бетонные стены; в сумке у него айпед, а его Вселенная устроена иначе, чем та, в которой жил доисторический охотник.

Может, в таком случае резонно назвать первобытного художника древним граффитистом? Тоже вряд ли, у древних наскальных рисунков было совсем иное предназначение, чем у современных граффити. И рисовались они пальцем, а не краской из баллончика, купленного в супермаркете. Однако, если бы современные уличные художники понимали, чьи они наследники, хуже бы не стало.

 

Целая сотня

На Урале известна по меньшей мере сотня мест, в которых сохранились рисунки первобытных людей.

Я расскажу тебе подробнее только о двух. Об Ирбитском Писаном камне — потому что с него началась история изучения наскальной живописи в России. А ещё — о Каповой пещере — потому что рисунки в ней наиболее древние, выполненные ещё в эпоху палеолита.

Ирбитский Писаный камень

Первым опубликованным сообщением о древних наскальных изображениях на Урале стало описание рисунков на Ирбитском Писаном камне, сделанное голландским учёным Н.-К. Витсеном в самом начале XVIII века. (Из энциклопедии)


Загадочный Витсен

Глядя на портрет голландского учёного-натуралиста Николая-Корнелия Витсена (1641—1717) и вспоминая о том, что современники с восхищением называли его новым Колумбом, я, признаться, не могу отделаться от странных и, возможно, неподобающих серьёзному человеку мыслей.

Во-вторых, я всё время думаю — а не бросить ли на полпути эту книгу и не взяться ли лучше за приключенческий роман, в котором знаменитый учёный Витсен помимо прочего окажется шпионом, масоном или вообще каким-нибудь пришельцем из другого времени? Ведь, прибыв в Москву в 1664 году вместе с голландским посольством ко двору царя Алексея Михайловича, Витсен никакого официального места при посольстве не занимал, зато «страстно увлёкся изучением Азиатской части России». Он довольно быстро освоился в русской столице и приобрёл влиятельных друзей, в частности, Витсену удалось расположить к себе даже патриарха Никона! Благодаря таким связям голландец получил возможность собирать нужную ему информацию. Российский историк Александр Исаевич Браудо считал причиной его визита исключительно научный интерес. Наверное, на самом деле так и было, ведь Витсен вёл дневники, писал путевые заметки и вместе они составили известный труд «Путешествие в Московию, 1664—1665».

Всё так, но почему бы не пофантазировать? Когда же от воображаемых «тайных» целей путешествия голландца я усилием воли переключаюсь на мысли об Ирбитской писанице — о которой намереваюсь тебе здесь рассказать, — меня начинают занимать вопросы донельзя практические.

Будешь смеяться, но пышные локоны Николая-Корнелия на портрете заставили меня, заядлую путешественницу и туристку, задуматься вот о чём — снимал ли Витсен накладные кудри во время своих странствий по России? Или даже наскальные рисунки на Ирбитском Писаном камне удобнее было бы осматривать в кудрявом парике? Парик мог бы служить подобием накомарника — ведь аэрозоли и спреи от кровососущих тогда ещё не изобрели...

Впрочем, всё это глупости — не был Витсен в наших уральских краях, не добрался. Однако это не помешало ему старательно и дотошно собирать из различных источников сведения о дальних землях и издать в конце жизни труд «Восточная и Северная Татария», снабжённый возможно подробными картами.

Поговаривают, что именно Витсен известил в 1694 году Петра I, с которым к тому времени тесно общался лично, о существовании древних наскальных рисунков на Ирбитском Писаном камне. В парике или без, но он сделал это.

Царский указ

Неуёмному и «зело любознательному» Петру, как известно, до всего было дело.

Потому в 1699 году он издал указ, который начинался так:

«Лета 7207 году генваря 14 день. По указу Великого Государя и по приказу Стольников и воевод Кульмы Петровича Козлова с товарищи память Верхотурские Приказные палаты подъячему Якову Лосеву стрельцу Петрушке Сапожникову стрельцу Петрушке Каптыреву ехати им с Верхотурья Верхотурского уезда в Арамашевскую слободу...»

Ну и так далее, а если покороче, то 1 января 1699 года (запомни эту дату — с неё, можно сказать, началось официальное изучение наскальных изображений на территории России!) подъячий Яков Лосев с двумя стрельцами, двумя Петрушками — Сапожниковым да Каптыревым — получил указание поехать в деревню Писанец Арамашевской слободы. Он поехал, добрался до деревни Писанец и попросил «старых людей» указать «гору, на которой каменях написаны слова и иные какие письма».

Первые копии

Ирбитский камень действительно находится на левом берегу реки Ирбит, недалеко от деревни Писанец (нынешний Артёмовский район Свердловской области). Своей отвесной стороной (высотой около 14 метров) скала смотрит в сторону реки, на юг. Вот здесь-то и расположены три панно с древними рисунками.

Лосеву было велено «осмотреть и описать сколь велика и высока и в котором месте на камени написаны слова или иные какие письма. И сколь высоко те письма на камени написаны от воды и сколько написано слов».

И подъячий Лосев не оплошал. Надо «написать на чертеже тое гору и подписать слова слово в слово ничем не разно и во всем бы сходно» — значит, надо. Сделал зарисовки. Ну, как уж смог, конечно.

Потом, году этак в 1702-м, а может и в 1703-м, лосевские копии с наскальных рисунков оказались в распоряжении Витсена. Тот обрадовался долгожданным, наконец-то попавшим в его руки ценным материалам, подготовил с этих зарисовок гравюры и напечатал их в своей «Восточной и Северной Татарии».

Так они до нас и дошли, под названием «Сибирская Крестовая гора, иначе скала Писанец именуемая, находящаяся невдалеке от города Верхотурье».


Украшенные завитушками

На этом интерес учёных людей к Ирбитскому Писаному камню, разумеется, не закончился, напротив. В апреле 1703 года Писаный камень посетил известный картограф, географ и историк Семён Ульянович Ремезов вместе со своим братом Леонтием и тоже сделал зарисовки с фигур, изображённых на скале древним человеком. Эти зарисовки не слишком соответствуют оригиналам — выполнены с нарушением масштаба и лишены должной ориентировки. Зато «красиво» стилизованы и изобилуют барочными завитками, за что и попали, очевидно, в Служебную Чертёжную книгу.

«Праздные люди, неопытные в искусстве...»

Через сорок лет после подъячего Лосева Ирбитский Писаный камень посетил известный исследователь Герард Фридрих Миллер, а после того написал статью «О сибирских писаных камнях».

В статье он поделился своими (пожалуй, не слишком радужными) впечатлениями от увиденных на скале рисунков: «Изображения на беловатой известковой скале писаны... красной краской неумело, грубо и беспорядочно, как обыкновенно делается самыми неискусными рисовальщиками. Можно даже сказать, что они сделаны пальцем, потому что почти равняются ему по толщине… Я не колеблюсь сравнить их с рисунками детей или произведениями праздных людей, неопытных в искусстве письма и живописи, когда они делают на бумаге или пишут на песке разные беспорядочные изображения... Здесь изображения людей, там — животных, ничем органически не связанные...»

 

После такого «восторженного» описания Писаный камень надолго выпал из круга интересов исследователей. Объективность — это прекрасно, но всё-таки, думаю, именно горячий энтузиазм и восхищённое отношение к открытым явлениям двигают науку.

Справедливости ради следует отметить, что участник экспедиции Миллера, замечательный художник Иоганн Вильгельм Люрсениус, оставил тщательные зарисовки скалы и находящихся на ней изображений, и эти копии отличаются необычайной для того времени точностью.

К тому же подлинные древние рисунки на Ирбитском Писаном камне действительно выполнены довольно схематично и имеют в первую очередь именно научный, а не эстетический интерес. С художественной точки зрения наиболее примечательной представляется мне фигура лося — с характерной для этих животных массивной, тяжёлой, горбоносой головой. Фигура нарисована контурной линией, с промежутком между ушами.

Калька вместо фотоаппарата

«С одной стороны, у них чувствуется некоторый страх к этому месту, смешанный с известной долей почтения, а с другой — площадка на вершине скалы и по сей день является излюбленным местом гулянок и увеселений. Некоторые жители… даже пытались препятствовать нам в проведении работ».

Это — заметки человека, изучавшего Писаный камень уже в XX веке. К счастью, уральские писаницы не остались без своего учёного-подвижника! Звали его Валерий Николаевич Чернецов. Он был угровед, этнограф и археолог, и многие годы упорного труда посвятил поискам, копированию и интерпретации уральских наскальных изображений, начав сбор материалов на реке Тагил в далёком 1927 году.

В 1960 году Чернецов проводил работы и на Ирбитском Писаном камне, вновь снимая копии с древних рисунков. В те годы, без особой надежды на не слишком совершённую фотоаппаратуру, копии делались на бумажную кальку, которую для большей прозрачности смачивали скипидаром.

Неумолимое время

Думаешь, зря мы столько внимания уделяем копиям и зарисовкам? Время безжалостно, памятник постепенно разрушается — и самой природой, и человеком.

Многие фигуры потеряли первоначальную чёткость и превратились в размытые пятна. Часть композиций пропала — вместе с отслоившейся поверхностью камня. Западная часть скалы, где видели некоторые «чудски письмена» братья Ремезовы, вообще давно взорвана.

А между тем Ирбитский Писаный камень является ценнейшим историческим памятником, хотя бы потому, что он лёг в основу изучения наскальных изображений на территории Урала и всей России.

Наследие каменного века

Если Ирбитский Писаный камень оказался в центре внимания учёных ещё три столетия назад, то одна из крупнейших карстовых пещер на Южном Урале до середины прошлого века таила свои главные сокровища от посторонних глаз.

Шульган-Таш, или Капова пещера. Открытые здесь в 1959 году наскальные рисунки стали настоящей сенсацией. На стенах пещеры зоологом А.В. Рюминым были обнаружены изображения древних животных — мамонтов, шерстистых носорогов, бизонов. Это были хорошо сохранившиеся рисунки эпохи палеолита!

(Сегодня пещер с рисунками людей каменного века в России известно три: Капова — в Башкирии, Игнатьевская и Колокольная — у деревни Серпиевка в Челябинской области. Однако самые многочисленные, красивые и выразительные рисунки расположены именно на стенах Каповой пещеры: они относятся к лучшим образцам пещерной живописи Европы.)

Открытие Рюмина

Находка Рюмина было совершена через шестьдесят лет после споров, вызванных рисунками из Альтамиры. К тому времени наскальные изображения были обнаружены во многих пещерах на территории Западной Европы, и в подлинности подобных открытий уже никто не сомневался. Зато к середине ХХ века почти никто не сомневался и в том, что изображения вымерших палеолитических животных встречаются только во Франции и Испании!

А вот московский учёный Александр Владимирович Рюмин сомневался. Анализируя древнейшую историю человечества, он пришёл к выводу, что палеолитическая культура должна была развиваться не только в Западной Европе, но и в нескольких других регионах. Наиболее перспективным для поисков вещественных доказательств этой теории он считал Южный Урал.

Рюмин поступил на работу в Башкирский заповедник (где и находится пещера Шульган-Таш) и после длительных изысканий всё-таки нашёл палеолитические рисунки! Теория существования южно-уральского очага развития первобытной культуры получила неопровержимые доказательства.

Вот и получается, что «человек рисующий» проживал в эпоху палеолита не только в западной части Европы, но и на Урале. Значит, история уральской художественной культуры насчитывает как минимум 14 с половиной тысяч лет!

[конец ознакомительного фрагмента]

Книга доступна в форматах: