Елена Ленковская

 

   ГОРЯЧИЕ КЛЮЧИ АВАНГАРДА

   Эль Лисицкий. 2 книги детям. Козочка. Ингл-Цингл-Хват. – М.; Иерусалим: «Мосты культуры» / «Гешарим», 2018.

 

     Издание «2 книги детям» рассчитано, конечно, прежде всего не на детей, а на знатоков и любителей искусства. Подарочный альбом, выпущенный издательством «Гешарим» («Мосты культуры»), посвящен иллюстрациям к двум детским книжкам одного из столпов русского авангарда, известного нам под псевдонимом Эль Лисицкий. Помимо репринта самих книжек, в альбоме приведена статья В. Дымшица «Еврейский художник Элиэзер Лисицкий» в сопровождении иллюстраций и редких фото; есть и развороты с фотографиями и датами жизни и творчества, посвящённые соответственно Лисицкому и Мани-Лейбу (автор поэмы «Ингл-Цингл-Хват»).

     Обе книги появились в конце 1910-х, однако альбомная обложка, под которой они ныне объединены издателем, оформлена в стилистике более позднего авангарда. Не мною одной замеченное несоответствие, которое объясняется, очевидно, расчётом на «узнаваемость» для широкого зрителя супрематической «визитки».

     Однако и «Козочка» («Хад гадья»), и «Ингл-Цингл-Хват» («Озорной мальчишка») вышли в конце 1910-х, в Киеве. Там уже весной 1918-го возникает Культур-лига — самое, пожалуй, крупное еврейское культурное и художественное объединение; центральное место в деятельности которого занимало не что иное, как производство иллюстрированных детских книг. Мыслилось, что созданные лучшими писателями и художниками, книги эти станут действенным инструментом воспитания «нового» еврея, чей духовный мир будет «лепиться» на основе достижений мировой и национальной культуры, преподанных на языке современного искусства. Активным участником Культур-лиги был также и Лисицкий, создавший иллюстрации ещё к нескольким детским книгам (к украинским и белорусским народным сказкам в переводе на идиш, к «Сказке о любопытном слонёнке» Р. Киплинга и др.).

     Прошло сто лет. Казалось бы, артефакты авангарда давно не в новинку человеку современной культуры; но покрыться патиной, потускнеть и поблёкнуть иным из них так и не удалось, напротив, обращение к ним и теперь подобно глотку свежего воздуха. Имею в виду те произведения, что отматывают для нас счётчик времени к моменту, когда авангард ещё не вышел в тираж; и являют собой не формально обозначенный, ставший рыночным брендом, знак эксперимента, но сам эксперимент в чистом виде. Иллюстрации Лисицкого к детским книжкам, выполненные на исходе второго десятилетия двадцатого века, — из их числа.

     Парадокс, но будущий автор «проунов» именно здесь выступает подлинным экспериментатором, авангардистом в лучшем смысле этого слова — сочетая глубину осмысления национальной традиции со смелостью и новизной композиционных и пластических решений.

     «Хад гадья» (буквально «козлик единственный») текст традиционный, состоящий из десяти столбцов, общая фабула которых такова: отец купил маленького козлика, пришла кошка и козлика съела, кошку укусила собака, собаку побила палка, палку пожрал огонь, вода потушила огонь, воду выпил вол (бык), вола зарезал мясник, к мяснику пришёл ангел смерти и убил его, а в конце явился Всемогущей Творец и умертвил ангела смерти. Четыре столетия назад эти десять столбцов «вспорхнули» на последнюю страницу пасхальной Агады (совокупность молитв, благословений, комментариев к Торе и песен, прямо или косвенно связанных с темой Исхода из Египта), и с тех пор «Хад гадья» завершает песенный репертуар во время еврейской пасхальной трапезы.

     Цветные литографии к «Хад гадье» несомненная вершина «еврейской» графики Лисицкого. Конечно, в этих фигуративных композициях уже вовсю бьют горячие «ключи» авангарда; однако здесь нет ни нарочитого, умствующего эпатажа, ни наивной рациональности, ни крикливых амбиций, а есть полётность, склонность к синтезу и высокое мастерство графика. Кстати, эти книжные иллюстрации станут последней «фигуративной» работой Элиэзера Лисицкого, которому в ближайшем будущем предстоит превратиться в супрематиста, а потом конструктивиста Эль Лисицкого.

     Вторая книжка, представленная в этом альбоме авторская стихотворная сказка. Её создатель Мани Лейб американский еврей (родом из Нежина) написал немало стихов. Однако «Ингл-Цингл-Хват» самое знаменитое его произведение для детей, и стало оно таковым именно благодаря художественному оформлению Лисицкого (да-да, лишнее доказательство того, сколь сильно могут повлиять иллюстрации к литературному произведению на его судьбу).

     Если в литографиях к «Хад-Гадье» значительную роль играет цвет, то на разворотах «Ингл-Цингл-Хвата» нас встречает чёрно-белая графика. Узорчатая одинаковость элементов как яркая особенность еврейской национальной пластической традиции отмечена исследователями ещё в прошлом веке. Картинка своей композицией, особыми пропорциями фона и фигур, чёрного и белого, рисунком, характером нажима неуловимо напоминает начертание букв еврейского алфавита. Это замечание, кстати, касается манеры Лисицкого в целом в фигуративной графике этого периода (как, впрочем, и в ранних живописных работах его не менее знаменитого коллеги Марка Шагала) кубистическая гранёность формы (вполне интернациональная) приобретает характерную беглую остроугольность, рифмуясь тем самым с особым характером еврейской письменности...

     А вот композиционное устройство книжки «Ингл-Цингл-Хват» решается в противовес традиции, в которой книга воспринималась как дом, а на первой странице был «вход» с колоннами, аркой, надписью над нею. На место статики приходит движение. Волей иллюстратора главный герой сказки, еврейский мальчик, словно летит сквозь всю книгу на волшебном коне: и в этом можно усмотреть принципы организации будущих супрематических композиций Лисицкого (имея в виду их ярко выраженную диагональную центробежность).

     В начале здесь изображён старик-еврей, рассказчик, поднимающий вверх процветшую книгу как символ. Ушли вместе с двадцатым веком те времена, когда книга мыслилась инструментом создания нового прекрасного человека и предметом нового культа. Давайте, тем не менее, пожелаем современной детской книге, на каком бы она языке ни издавалась, иллюстраторов такого таланта, масштаба и качества, как Лисицкий. Пожелаем ей главного пусть она процветает и в наше время.

   

 

    рецензия опубликована в журнале «Урал», март, 2018

    [текст в «Журнальном Зале»]